Семеро см&#x

Семеро смелых
Проект реконструкции здания в Тессинском переулке. Фото: пресс-служба
WAF (World Architecture Festival) премия, которую принято называть «архитектурным Оскаром». Она проводится ежегодно с 2008 года, в жюри входят ведущие архитекторы и критики мира.
На этот раз в разделе «Будущие проекты» (Future Projects 2020/2021) представлено 187 проектов из 40 стран, в том числе четыре российских в номинациях «Жилые здания», «Культура», «Гражданская архитектура» и «Мастер-план». Еще три наших участника будут бороться за звание лучших в номинациях, оценивающих уже реализованные постройки: «Культура», «Индустриальные проекты» и «Ландшафт: городской контекст».
По словам организаторов, в этом году на фестиваль поступило рекордное число заявок, а конкуренция более жесткая, чем когда-либо, что заставляет особо гордиться семеркой претендентов из России. Финальная защита и объявление победителей состоятся 1-3 декабря в Лиссабоне.
Как отмечает главный редактор архитектурного издания «Проект Россия» Юлия Шишалова, отношение к всемирному фестивалю архитектуры WAF у многих неоднозначное: все-таки мероприятие очень коммерциализированное, и не исключено, что некоторые проекты выбираются в шорт-лист для дальнейшей защиты на фестивале исключительно из соображений прибыли. Но и плюсов у WAF немало это тоже признают абсолютно все.
Юлия Шишалова главный редактор архитектурного издания «Проект Россия» «Возвращение в Европу (первый раз проведенный в Испании, до 2016 года WAF долгое время проходил в Сингапуре) существенно расширило географию работ, а фигура Пола Финча, основателя культового британского архитектурного журнала The Architectural Review, привлекает к участию в жюри ведущих архитекторов мира, превращая очные презентации в отдельное шоу. То есть, с одной стороны, фестиваль дает довольно представительный и показательный срез современной архитектуры, а с другой вопросы, возникающие у членов жюри во время десятиминутного рассказа о проекте, формируют дополнительный слой смыслов, показывают вкупе с выбранными победителями, что сегодня важно и ценно в проекте помимо его окупаемости».
Самый, наверное, малоизвестный в России наш проект в шорт-листе WAF этого года
концепция Xingfu Village Pan-Museum (номинация «Культура»), которую в консорциуме с китайским бюро DA! разработала российская архитектурная студия IND architects. «Даже включение в шорт-лист WAF считается заметным достижением для проектов, признает основатель IND architects Амир Идиатулин. Среди финалистов, прославленных именитых архитектурных бюро, мало российских компаний, поэтому очень приятно, что наша работа отмечена на международном уровне».
Как рассказывают в IND architects, музей возведут рядом с деревней в живописной долине в провинции Сычуань. Здание общей площадью три тысячи квадратных метров будет включать экспозиционные залы, ресторан местной кухни и масштабные общественные пространства. Культурный центр расположится на пяти уровнях-террасах с рукотворным водопадом с каждой из них будет открываться потрясающий вид на утопающую в зелени долину. Авторы проекта постарались полностью вписать архитектурный объем в окружающий ландшафт, по сути, сделав природу полноправной участницей экспозиции. Даже в дизайне используются местные натуральные материалы: красный песчаник, бамбук, камни, глина, дерево. К созданию и работе музея привлекут местных жителей, поскольку в перспективе долина должна превратиться в современную туристическую дестинацию.
А вот
анапская винодельня гравитационного типа «Скалистый берег» (участник номинации «Реализованные индустриальные проекты»), напротив, известна очень широко. Только, увы, благодаря не архитектуре, а различным громким и довольно скандальным расследованиям. Но сейчас все-таки об архитектуре, которая заслуживает внимания: у автора «Скалистого берега», основателя компании «Северин проект» Александра Балабина, по его собственным словам, получилась фантазия на тему места два дополняющих друг друга объема, соединение ландшафта и моря, традиций и современного высокотехнологичного производства, с которым соседствуют ресторан и зона отдыха на эксплуатируемой кровле.
Раз уж мы упомянули реализованные проекты, стоит сразу назвать двух других финалистов: давно и разнопланово освещенный в прессе
проект развития набережных системы озера Кабан в Казани, разработанный Turenscape и MAParchitects Design Office, и
проект музея «Зоя» в деревне Петрищево Московской области, авторство которого принадлежит архитектурному бюро A2M некоторые эксперты называют его самым красивым современным музеем Подмосковья.
Проект реабилитационного центра для слепоглухих в Сергиевом Посаде, созданный известным архбюро ATRIUM, представлен в номинации «Будущие проекты: гражданская архитектура». Как рассказывает сооснователь ATRIUM Антон Надточий, этот комплекс, по сути, набор функциональных блоков (общежитий, администрации, бассейна, спортзала, столовой, производственных мастерских, вестибюля), окруженных серией общественных рекреаций и «открытых классов» и объединенных нелинейным кольцевым маршрутом.
Антон Надточий сооснователь архитектурного бюро ATRIUM «Наше бюро уже много лет развивает концепцию инновационной образовательной среды, и довольно успешно. Например, на WAF в 2019 году наш проект Парка будущих поколений в Якутске получил специальное упоминание в номинации Future Projects-Education, а недавно школа в проекте «Символ» взяла архитектурную премию Москвы. Однако в этот раз мы подали наш интернат для слепоглухих молодых людей не в номинацию «Образование», а в «Гражданскую архитектуру» просто потому, что он гораздо больше, чем просто учебное или даже медицинское реабилитационное учреждение. С нашей точки зрения, у людей, для которых мы делали проект, не ограниченные возможности, а дополнительные потребности, которые мы и должны были удовлетворить. И в центре адаптации, как мы его называем, они смогут не просто получить профессиональные навыки, но и в принципе подготовиться к взрослой жизни: для этого мы смоделировали особую систему пространств, «обучающую» ориентироваться в разнообразных ситуациях. Центр представляет собой своего рода тренажер с разветвленной сетью маршрутов и препятствий развитую образовательную среду, через взаимодействие с которой человек приобретает навыки обитания в реальном городе. Учитывая, какую важность сегодня имеет общественная значимость проектов, мы рассчитываем, что жюри WAF оценит не только архитектурные достоинства интерната, но и его социальный аспект».
Московский
проект клубного дома «Тессинский, 1», автором которого является бюро Sergey Skuratov Architects, знают многие москвичи, и не только из профессиональной среды. «Клубный дом возводится в центре Москвы, неподалеку от Яузского бульвара, рассказывает архитектор, основатель и творческий руководитель Sergey Skuratov Architects Сергей Скуратов. Это уникальный московский квартал, который сохранил свою идентичность. Дом с должным уважением и пиететом относится к исторической застройке, выстраивая с ней политкорректные взаимоотношения и пластические, и цветовые». Кстати, всего в номинации «Жилые здания» (Residential: Future Projects) 16 участников кроме россиян за премию поборются представители Великобритании, Канады, Ирака, Мексики, Франции и других стран.
Юлия Шишалова главный редактор архитектурного издания «Проект Россия» «Последние пять лет начиная с Венецианской биеннале под кураторством Алехандро Аравены, предложившего остросоциальную тему «Репортаж с фронта» (он же тогда получил Притцкера), в чести яркая архитектура, направленная на всеобщее благополучие. Жюри WAF отмечало, например, жилье для людей третьего возраста и жертв землетрясений, а также самые разные проекты редевелопмента и ревитализации от паровозного депо, превращенного в библиотеку, до ландшафтов, оживляющих и очищающих заброшенные территории. Тем не менее победителем в номинации Residental: Future Projects в 2019 году стал нашумевший в России ЖК «Бадаевский» от Herzog & de Meuron Architekten: проект отнюдь не для бедных, зато демонстрирующий новый подход к работе с историческим наследием. В этом смысле у проекта «Тессинский, 1» Сергея Скуратова больше шансов стать победителем в номинации или получить специальное упоминание жюри, чем у любого проекта от Zaha Hadid Architects (а их в шорт-листе WAF-2021 с десяток): в отличие от большинства других концепций прямых конкурентов, скуратовская как раз о работе в исторической среде и трепетном внимании к контексту. Мало в какой стране сколько-нибудь социальное жилье может этим похвастаться».
Наконец, самый масштабный из нынешних российских претендентов на победу
концепция будущего общественно-делового пространства в центре Калининграда, на Королевской горе, где стоит один из самых знаменитых долгостроев страны Дом советов. Особый интерес к этому проекту обусловлен не только его размахом (территория, которая сегодня находится в распоряжении Корпорации развития Калининградской области, 4,9 гектара) и его значимостью для Калининграда, но и его авторством.
Создателями концепции являются петербургская «Студия 44» и ее руководитель Никита Явейн, которые, во-первых, были самыми первыми российскими победителями WAF: в 2015 году они взяли премию впервые, но сразу дважды за проект здания Академии танца Бориса Эйфмана и (и это во-вторых!) за мастер-план реконструкции исторического центра Калининграда. Между прочим, тогда россияне обыграли уругвайца Рафаэля Виньоли, хотя, говорят, он со своим громким мастер-планом Battersea Power Station был стопроцентно уверен в победе.
Что получится на сей раз, посмотрим, но для Калининграда идея создания полноценного городского общественно-делового центра, который пока так и не сложился, действительно очень важна. О прошлом, настоящем и будущем Королевской горы Business FM рассказал
генеральный директор АО «Корпорация развития Калининградской области» Андрей Толмачев.
Что вообще случилось с Домом советов, почему он оказался в состоянии недостроя?
Андрей Толмачев: Дом советов был практически построен, и по легендам, свидетелем которых я, правда, не являюсь, одна часть башни даже была полностью готова к заселению там лежал паркет, работали лифты и так далее. Но… не сложилось. Что на сегодняшний день? Обследование, которое проводила московская компания НИЦ «Строительство», к сожалению, нашло много чего, что сильно ограничивает реализацию наших первоначальных планов и по деньгам, и по срокам. Во-первых, были выявлены проблемы и противоречия сугубо строительного характера: «косяков» столько, что все вообще удивляются, как во времена советского строительства с его жесткими нормативами подобное здание могло появиться. Наверное, приемочная комиссия все это вскрыла вот одна из причин, почему объект так и не был введен в эксплуатацию.
А во-вторых?
Андрей Толмачев: Во-вторых, здание долгое время стояло в состоянии недостроя без консервации. В итоге пять верхних этажей практически все в воде, ржавеющий металл, крошащийся бетон и так далее. И есть еще третья причина деятельность предыдущего владельца объекта, который планировал здесь ремонтные работы, но без какого-либо анализа проектно-сметной документации. Например, была попытка провести коммуникации там, где любая работа подобного рода категорически запрещена, и в итоге несущие конструкции в некоторых местах критичны для нагрузок. Вот три причины, по которым сегодня на ремонт и реконструкцию двух 19-этажек, из которых и состоит Дом советов, нужно слишком много денег. К тому же с поры их возведения серьезно изменились архитектурно-градостроительные требования, многим из которых здание просто не соответствует.
Слушайте, а не проще тогда его снести?
Андрей Толмачев: Не вы первая это предлагаете некоторые считают, что надо воссоздать здесь замок. Был вариант снести старое здание Дома советов и на его месте поставить точно такое же. И это было бы проще с экономической точки зрения, потому что реконструкцию эксперты НИЦ «Строительство» нам описывали так: «Ребята, если без деталей все умножаем на десять по деньгам. А по срокам 19 этажей вот примерно 19 лет». Да, мы любим Дом советов, да, это своего рода монумент, как у нас говорят, символ советского брутализма, но мы живем в другую эпоху, и есть смысл рассматривать какие-то новые варианты его использования. Потому сейчас мы говорим о предложении «Студии 44» в отношении демонтажа этого здания и использования каких-то элементов его фундамента, что позволит сделать в центре Калининграда интересный микс архитектурных начал исторического, в том числе советского, и современного.
Каковы ключевые положения концепции, предложенной Никитой Явейном и его архитекторами?
Андрей Толмачев: Исторически Королевская гора территория власти. Когда-то здесь стоял замок Кенигсберга, и не случайно здесь решили построить Дом советов, снеся при этом плотную и довольно хаотичную историческую застройку. Эту нелинейность и предлагается частично воссоздать, воссоздать даже былую линию реки Кошачий Ручей. Никита Явейн говорит, что в идеале он бы и кирпичную кладку фасадов видел хаотичную, из разноцветного кирпича. Философия интересная, но на практике, боюсь, неприменимая. С точки зрения функционала понятно, что территории живут, когда в них есть многослойное пересечение функций. Поэтому на Королевской горе, безусловно, необходимо оставить функцию власти (предлагается разместить здесь правительство Калининградской области, а также максимальное число структур из сферы, скажем так, социально-государственных услуг). Конечно, здесь появятся деловые центры, два гостиничных комплекса разного формата, предположительно музей российской истории, самая разнообразная инфраструктура и даже улица бутиков, а еще апартаменты для более-менее постоянного проживания не исключено, что под гостиничным управлением, такого формата в Калининграде сейчас нет. Основную часть огромной территории, которая сегодня используется как парковка, предлагается превратить в парк, сквер, общественное пространство, наверное, по примеру московского «Зарядья», а парковочную часть сохранить именно как часть, не более. За Домом советов в советское время предполагалось создать фонтаны и каскады; тема воды в нынешней концепции остается, но самое главное сделать безветренную зону с каскадом лестниц, где люди будут спокойно гулять или сидеть читать книжки, потому что Королевская гора по определению возвышенность с ощутимыми ветрами. В итоге, согласно предложенной концепции, застройка получается довольно высокой и при этом довольно плотной, какая и была присуща историческому Кенигсбергу. Но ее объем не давит, а визуально при этом выглядит очень привлекательно.
В каком статусе сейчас существует проект?
Андрей Толмачев: Уже прошло несколько встреч с губернатором Калининградской области Антоном Алихановым, мы показывали мастер-план профессиональному сообществу там были высказаны отдельные замечания. Потом проект с некоторыми правками был вынесен на Градостроительный совет по моему мнению, никакого особого негатива не было: все архитекторы говорят, что есть концептуальность, сформированность пространства. Но встают вопросы, объективно к этой территории не относящиеся: например, транспортной доступности с учетом объема новой застройки около 120 тысяч квадратных метров. Но это уже другая работа и другие проекты, ими будет заниматься не «Студия 44». А в отношении мастер-плана Королевской горы наверное, он будет презентован еще раз, затем мы ждем положительного решения Градостроительного совета, и с учетом, что это центр города, здесь крайне важно получить не только официальное положительное решение, но и поддержку профессионального сообщества и самих калининградцев. Но то, что центральная площадь города не должна быть парковкой, пустырем, адресом прописки недостроя, пусть даже такого знакового, признают абсолютно все.
А что касается финансовой составляющей столь масштабной работы?
Андрей Толмачев: Тут все понятно. По оценкам маркетологов, стоимость участка с учетом имеющихся активов составляет около 800 млн рублей. Конечно, уже на начальном этапе мы хотели бы получить «инвестиционный результат», который мы видим в масштабах не менее 1 млрд рублей. Инвестору мы предлагаем застройку территории, а нам в будущем Доме правительства отдать соответствующие площади. В целом проект сегодня оценивается в коридоре от 14 млрд до 18 млрд рублей с учетом того, что здесь в любом случае предстоит проводить историко-археологические работы, а это вещь достаточно трудо- и финансовоемкая, а также с учетом демонтажа здания Дома советов и всех фонтанов и каскадов, которые здесь находятся. Сейчас у нас уже идет плотная работа с потенциальным инвестором, мы, что называется, «вычищаем» инвестиционное соглашение. Но я считаю, что инвестор определен только тогда, когда не просто пожали руки, но и подписали документы. Поэтому да, есть инвестор из Калининграда, который активно ведет переговоры, но это совсем не значит, что он одинок в своих намерениях по реализации этого проекта.